Забавно... Когда я смотрела, как ты уходишь, я знала, что будет больно и заранее готовилась к этому, но боли не было. Была ощущение пустоты в груди, дырки, из которой со свистом вырывается воздух. Боль пришла потом, когда закончилось действие анестезии из непонимаия, обиды и гнева.
И теперь я пью каждый вечер... Да-да, я помню, как распекала тебя за пиво после работы.) Но что поделаешь. Просто стала как-то все равно. Думала о том, чтоб наклеить себе записок по всему дому: "Он не придет", решила, что это будет жестоко по отношению к мужу. В итоге, написала себе на пачке сигарет. В конце концов, это предмет, которым я пользуюсь чаще всего.
Больно... Такое ощущение, что корежит изнутри, наматывается что-то на тугую струну, ослабляется, снова наматывается. Иногда я думаю: зачем я позволила тебе быть так близко, зная, что все равно не выдержишь, уйдешь. Как глубоко ты пустил в меня свои корни? Сколько времени уйдет на восстановление и будет ли оно? И что за странная тяга к саморазрушению двигает мной, когда вновь, раз за разом, я привязываюсь крепко-накрепко к тем, кто должен был стать лишь эпизодом, и кто, уходя, оставляет зияющие пустоты в моей усталой подранной душе?
А еще я слышу голоса... Ужас, правда?) Кажется, я совсем свихнулась, но уже пару дней у меня в ушах звучать первые такты "Игры с огнем" (там, где вокал), только глухо-глухо, как через вату,где-то на задворках сознания.
И воспоминания... Вот мы сидим на кухне, и ты бережно накрываешь мои стопы ладонями. Вот ты укладываешься спать, и я ложусь рядом (на пять минут, лишь бы не отрубиться здесь) и в итоге ухожу под утро. Вот мы курим на крылечке перед твоей работой. Вот мы сидим на набережной, светит солнце, и моя голова лежит на твоих коленях. Во ты заходишь за мной в универ, стесняясь своего непрезентабельного вида и не догадываясь, что мне пофиг, как ты выглядишь. Столько моментов проносится перед глазами, стоит лишь на секунду перестать себя контролировать, столько маленьких осколков того яркого витражного стекла, через которое я в последнее время смотрела на мир.
Каждый раз, когда уходит кто-то настолько близкий и дорогой, словно открывается большая тяжелая дверь, обычно тщательно запертая. И меня смывает волной. Снова перед глазами все те, кто ушли до этого, такие же дорогие и близкие, и те чувства, которые обуревали тогда, захлестывают вновь, усиливаясь с каждым следующим уходом. Это больно. И страшно. И лучше пить, чтобы мгновенно отключиться, добравшись до постели. Или курить жадно, сигарету за сигаретой, воткнувшись в книжку, отвлекаясь на чужие придуманные жизни, лишь бы не думать о своей.
И самое страшное, что каждый раз не верится, что это навсегда. Кажется, что "вот он побудет один, у него будет время подумать, он все поймет, вернется, и все будет еще лучше, чем раньше". Естественно, никто не возвращается...
Знаешь, когда я упала, я сидела перед монитором с чугунной головой и ноющей спиной. Я увидела тебя в сети и написала в статусе про травмы спины, хотя терпеть не могу афишировать свои слабости и нарываться на сочувствие. Я надеялась, что ты напишешь, или позвонишь, взволнованно спрашивая "Что с тобой?", как тогда, когда я блуждала по городу в приступе бессильной ярости, а ты пытался выяснить, где я, чтобы я не попала в неприятности. Или, может быть, даже придешь, обругаешь за глупость, пообещаешь набить морду Косте, уронившему столь ценную ношу, и признаешься в том, что жутко перепугался. Откликнулась куча народу из разных городов. Ты - нет...
И острым ножом режет, как легко ты забыл меня, променял на другую, с легкостью презрев все обещания. Теперь она рядом, она днюет и ночует в твоем доме. Наверное, она счастлива, что прибрала тебя к рукам, а "эта ужасная Альгиз" наконец отвалилась. Наверное, она даже верит, что у нее все получится, несмотря на мои мрачные пророчества. Возможно, она даже права. Но как же ты мог, зная... все зная? Я понимаю, что хочется кем-то заткнуть эту зияющую дыру в груди, отогнать прочь одиночество. С теми, кто уходит всегда так - они тут же ныряют в новые отношения, находят новых людей, спасаются ими. Тем, кто остается, этого не дано. Но как можешь ты быть с ней рядом, смотреть на выщипанные брови, слушать пустой треп, когда еще недавно ты держал мою руку и говорил о том, кто живешь мною и никто тебе больше не нужен? Ты врал? Или ошибался? Или красиво играл в трагичной пьесе "Моя безответная любовь", которую теперь сам же удалил из репертуара? К черту! Какая разница, что это было и чем ты руководствовался. Главное - я верила...
Я постоянно жду тебя... Всматриваюсь в людей на улице, прислушиваюсь к шагам за окном, к голосам, заглядываю в контакт, нет ли тебя в онлайне. Я намного чаще проверяю свой телефон. Ночью я высовываюсь с сигаретой из форточки, и выглядываю вдали твою фигуру с характерной походкой. Я знаю, что ты не придешь. Но я не верю...